– Когда мы с Николаем поженились, Ларисе, моей дочери от первого брака, было пятнадцать! – рассказывает сорокасемилетняя Нина. – Конечно, никакой особой дружбы между ней и отчимом уже не возникло. Ну это, наверно, и правильно. Если бы муж вдруг стал налаживать с девочкой отношения, это выглядело бы… гм… странно, на мой взгляд. Поэтому они, можно сказать, только здоровались, а если что-то было надо, Николай передавал через меня…
С первым мужем Нина развелась, когда Ларисе исполнилось десять. Жилья своего у нее не было, но женщина работала, крепко стояла на ногах. Поэтому они с дочерью сняли двухкомнатную квартиру и разместились с комфортом: в одной комнате Нина, в другой Лариса.
– Чисто теоретически, был еще вариант пойти к родителям, у них двушка, с трудом, но поместились бы, – рассказывает Нина. – Но я это серьезно не рассматривала. Со стариками жить тяжело. А с моими тяжело втройне… Люди они строгие, консервативные, чуть что не по ним, начинаются обидки, претензии, бойкоты – это я еще по детству помню, а в старости все усугубилось. Нет, это не вариант. Конечно, если бы я разводилась с маленьким ребенком на руках, рассуждала бы иначе. Но дочь у меня была уже большая, в школу ходила сама, нянек я даже не нанимала. Помощь мне была не нужна…
Бывший муж платил небольшие алименты, примерно в сумме прожиточного минимума, общение с дочерью, как это часто бывает, постепенно свелось к редким звонкам по праздникам. Лариса училась в школе, Нина работала, платила за квартиру и содержала их маленькую семью.
А через три года после развода Нина познакомилась с Николаем. Мужчина на полтора года ее старше, разведен, его ребенок, сын, примерно ровесник Ларисы, жил со своей матерью и ее новым мужем за границей. Сам Николай обитал в собственной трехкомнатной в хорошем районе Москвы – квартира эта досталась ему от бабушки.
Долгое время Нина с Николаем встречались на нейтральной территории или у него – с дочерью женщина знакомить кавалера не спешила. Да и замуж не рвалась. Но Николаю, по его словам, хотелось нормальной семьи, так, чтоб праздники вместе, традиции, жизнь вместе. Мужчина сделал Нине предложение, познакомился с Ларисой, оплатил совместную поездку на море. Съездили отлично, а по возвращении подали заявление в ЗАГС и стали готовиться к свадьбе.
– Квартиру арендную я тоже не видела смысла уже оплачивать, собрали мы вещи с дочкой и переехали к Николаю, - рассказывает Нина.
Ларисе в квартире выделили маленькую, но отдельную комнату, вторая стала супружеской спальней, а третья, конечно, гостиной с мягкой мебелью и домашним кинотеатром.
– А по деньгам как договорились? Раздельный бюджет?
– Да ты знаешь… Как-то особо и не договаривались ни о чем! – пожимает плечами Нина. – Сейчас все зарплату получают на карту, складывать все куда-то в одно место мы не видели смысла, копейки считать – тоже. И у меня, и у Коли были хорошие зарплаты, скажем так, с пятью нулями, так что договариваться на берегу, кто будет платить за свет, а кто за воду, было как-то странно.
– Хм. А в итоге кто платил за воду?
– Ну, коммуналку платил Николай, это его квартира, ему это было делать как-то сподручнее. Я покупала продукты, готовила. Если шли куда-то или ехали, платили примерно по очереди, где-то могли сказать – купи мне то или это, я потом отдам. Но отдачи особо никто не требовал. Одежду и личные вещи, естественно, каждый приобретал себе сам, и Лариса была на мне. Как и сейчас, в принципе…
Сейчас Ларисе уже девятнадцать лет, она студентка, учится на бюджете, но в семье пока ничего принципиально не изменилось. Лариса живет все так же в квартире отчима, в своей маленькой комнате. Алименты отец на нее платить перестал еще в прошлом году. Позвонил, поздравил с совершеннолетием, сообщил, что вот она и выросла, с тем подтекстом, что теперь сами-сами.
– Правда, сказал, что если что-то случится такое глобальное, ну, звоните, будем что-то придумывать! – усмехается Нина. – Папашам проще, он вон до восемнадцати лет обязанности свои выполнил, а дальше – хоть трава не расти. С него взятки гладки. Наплевать, что дочь студентка, что ее еще на ноги ставить и ставить… Он больше ничего не обязан, и точка…
А теперь Нину неприятно удивил еще и Николай.
– Говорит, я молчал, думал, ты сама как-то поднимешь этот вопрос, но ты молчишь, поэтому разговор вынужден начать я! – рассказывает Нина. – Лариса, мол, уже не ребенок, взрослый человек давно. Пусть она либо съезжает с моей квартиры, либо платит мне арендную плату за комнату, пятнадцать тысяч рублей в месяц. И если питаться будет с нами, пусть тоже вкладывается, сколько – это можно обсудить…
С одной стороны, Николая, наверно, можно понять – Лариса ему никто. Если бы он ее растил с детсадовского возраста, возможно, возникли бы какие-то отцовские чувства к девочке. Но они познакомились позже, и как ребенка и дочь, Ларису Николай не воспринимает.
Лариса уже взрослая, а каждый взрослый должен платить за свое питание и проживание.
Но ведь, с другой стороны, Николай знает прекрасно, что своих денег у Ларисы нет, она уже и алиментов не получает. Идти работать? Она учится на дневном. Нина, например, против того, чтобы дочка сейчас, на втором курсе, начала забивать на учебу из-за подработок.
Требовать оплату за дочь с жены? Ну и что это за семья тогда вообще такая?
Отселить Ларису куда-нибудь на съем? То есть получается, отчим гонит ребенка из дому таким незамысловатым образом, что ли? Для Нины ее дочь, несмотря на солидный возраст в девятнадцать лет, все равно ребенок.
А может, отчим прав в своих требованиях, это Нина хочет слишком многого?
Как вам ситуация? Что думаете?
Комментарии (0)